Главный внештатный специалист — онколог Министерства здравоохранения РФ академик РАН, профессор Михаил Иванович Давыдов: «Государственной программы онкоскрининга в России до сих пор нет»

давыдов 1
20 октября в Москве прошла пресс-конференция, посвященная проблемам ранней выявляемости онкологических заболеваний головы и шеи, вопросам лечения и доступности современных методов лечения для онкологических больных. Как сообщил корреспондент РИА АМИ, конференция была приурочена к прошедшей в 27 городах России акции «Равное право на жизнь», в ходе которой любой желающий мог провериться на наличие ранних форм онкологических заболеваний головы и шеи и предшествующих им хронических патологий.

Как рассказал в ходе конференции директор Российского онкологического научного центра имени Н.Н. Блохина, главный внештатный специалист-онколог Минздрава России Михаил Давыдов, диагностика онкологии кардинально отличается от системы выявления других болезней, так как обычно пациент на ранних стадиях заболеваний не чувствует никаких симптомов, тогда как обследования традиционно начинаются по факту обращения больного к врачу. «В онкологии эта система не работает, — сказал Давыдов, — если пациент пришел к доктору – это уже развернутая форма рака». По мнению Давыдова, прошедшая акция наглядно продемонстрировала, что онкологические обследования должны проводиться на внешне здоровом пациенте до того, как он замечает первые симптомы болезни. Ежегодно в мире регистрируется свыше 600 тысяч опухолей головы и шеи, сказал он. В России от этой формы рака умирают более 15 тысяч человек в год, при этом 90% больных могли бы выжить, если бы рак был обнаружен вовремя на ранних стадиях.

Директор центра реконструктивной и пластической хирургии первого МГМУ им. И.М. Сеченова Игорь Решетов добавил, что в настоящее время раковые заболевания теряют статус неизлечимых заболеваний. По данным Росстата, в нашей стране проживают более трех миллионов человек, полностью излеченных от болезни много лет назад благодаря своевременной работе диспансеров и правильной маршрутизации пациента. Из них 290 тысяч – пациенты с опухолями головы шеи.

Действительно, сказал он, онкологический больной, как правило, сам не обращается к онкологу, но он приходит к другим специалистам с жалобами на сопутствующие заболевания. И здесь необходимо коллегиальное отношение к проблеме. «Наша вертикаль медицинских служб, — сказал Решетов, — ориентирована на специализацию и заканчивается своим методическим центром. При этом горизонтальные связи практически не налажены, потому одна из главных задач построения системы раннего скрининга — междисциплинарные научные контакты и создание групп, состоящих из разнопрофильных специалистов. Именно такой подход способен эффективно решать любые задачи, стоящие перед ранней диагностикой данного вида патологий».

К сожалению, внедрение системы ранней диагностики и эффективное лечение онкозаболеваний затрудняется несколькими факторами, о которых рассказал заместитель председателя правления Ассоциации онкологов России Дмитрий Борисов. Так, по данным Высшей школы экономики, средние затраты фонда ОМС на одного онкопациента составляют примерно 700-750 тысяч рублей, однако лечение отдельных пациентов обходится гораздо дороже, особенно в случаях тяжелой и запущенной онкологической патологии. К сожалению, пояснил Борисов, российское здравоохранение сталкивается с проблемой недофинансирования противораковой терапии: с учетом подушевого расхода уровень онкологической службы в нашей стране примерно в 10 раз ниже, чем в странах Европы и США. «Какими бы гениальными ни были врачи, — сказал он, — если нет инфраструктуры, оборудования, инновационных лекарств, обучения и мотивации специалистов, говорить об эффективной терапии сложно». К тому же ранняя диагностика затруднена отсутствием мотивации в ее проведении среди самого населения. По мнению Борисова, в этом случае необходимо дополнительное стимулирование граждан на прохождение скрининга. «Например, — прояснил он, — это может быть материальная стимуляция, которая предлагает страховые преференции гражданам, соблюдающим здоровый образ жизни и выполняющим все профилактические предписания, в частности своевременное прохождение скрининга. Одной пропагандой население на такие мероприятия привлечь невозможно».

Михаил Давыдов заметил, что в России государственной программы скрининга, как в европейских странах, до сих пор нет. Существуют различные региональные программы, однако скрининг должно проводить не первичное звено, а специализированная амбулаторная служба, и на это требуется отдельное финансирование. Диспансеризация как механизм выявления онкозаболеваний не сможет выполнить такую функцию, так как решает более широкие задачи, выявляя все виды патологий, которые имеются у человека. «Онкологический скрининг – особый, — сказал он. — Раковые патологии могут обнаружиться случайно, но глобально решить проблему только диспансеризацией невозможно».

Для того чтобы разработать и законодательно провести широкую систему мониторинга онкозаболеваний, необходима работа профессионального сообщества, которое имело бы функции и полномочия органа исполнительной власти, а следовательно, могло бы законодательно определить необходимые виды скрининга. Ныне существующая ассоциация онкологов является общественной, но не профессиональной организацией, а следовательно, такие функции исполнять не может. В результате скриниговые программы отсутствуют, и большая часть пациентов поступает на лечение с запущенной формой рака, требующей радикальных операций. При этом 26% пациентов, у которых в этом году вывялен рак, неизлечимы и умрут в ближайшее время. «Если бы онкологи выявляли начальные формы рака, — сказал Давыдов, — то проблема онкологии была бы решена, потому что те методы, которые существуют в настоящее время, позволяют надежно излечить начальные формы онкологии». Показатель запущенности, добавил он, – это основной показатель неблагополучия онкологической системы, и ситуация не изменится, пока врачебное сообщество борется с заболеванием только силами федеральных учреждений, при том что профессиональная ассоциация не имеет полномочий решать вопросы профилактики онкозаболеваний. Между тем, отметил Михаил Давыдов, онкологическая служба России является одной из лучших в мире. «Идеологически структура онкологии в России — это многопрофильная система, способная выполнять любые задачи онкологии, — передает корреспондент РИА АМИ слова Давыдова. — Вопрос только в организации правильного начала лечения у тех контингентов больных, которые вовремя обнаруживают у себя начальные стадии патологии. Разумеется, лечение ранних форм рака обходится намного дешевле, чем лечение запущенных опухолей, но формирование службы онкологического скрининга в государственных масштабах потребует вложения огромных средств, и, кроме того, в России пока нет реальных путей для ее организации».

По словам Дмитрия Борисова, со стороны некоторых госчиновников звучали предложения перевести средства с лечения тяжелых больных на формирование системы ранней диагностики, однако сделать это волевым решением невозможно. Процесс должен быть комплексным, охватывать как выявление ранних форм, так и лечение запущенных стадий. Уже сейчас огромному количеству людей нужна немедленная помощь, но даже на их лечение денег не хватает. «Вопрос инвестиций в раннюю диагностику – это сложный вопрос, требующий огромных вложений. Ни одно государство не может позволить себе такие финансовые затраты. Выходом из этого положения может стать рекомендация ВОЗ развивать программы, объединяющие различные сектора экономики, и разделять финансовые затраты между государственным и частным сектором, но для таких моделей у нас пока недостаточно отлажены связи между смежными секторами. В частности, в эту проблему совсем не вовлечена система страхования, которая позволила бы пациенту самостоятельно нести денежные расходы по скринингу онкозаболеваний.

Всероссийская скрининговая акция, проведенная общественной организацией, безусловно, заслуживает одобрения, добавил Давыдов, однако бороться с онкологий только силами сообществ, при существовании мощной государственной структуры, неэффективно. Необходимо связать ассоциацию онкологов с госаппаратом, переведя ее на законодательный уровень, для чего нужно решить вопросы сертификации, лицензирования, контроля качества в регионах, контроля непрерывного образования и юридической ответственности за предоставление лицензий. «У нас много проблем, много трудностей, — сказал он корреспонденту РИА АМИ, — но у нас есть главное: работающая ассоциация, имеющая свою систему, структуру и идеологию. То есть онкологическая служба уже создана, теперь ее надо просто узаконить».

Ярослав Агафонников

Источник: http://ria-ami.ru/read/18033