Централизация и ответственность за пациента: как сделать онкопомощь эффективнее

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 3 июля. /ТАСС/. Эксперты расходятся во мнении, что сделает онкологическую помощь в стране более эффективной и доступной: централизация службы или расширение ответственности регионов. Однако практически все солидарны, что узких специалистов на местах не хватает и менять существующую систему необходимо.
Тема доступности онкологической помощи оказалась в центре внимания после «Прямой линии» 15 июня, когда к президенту РФ Владимиру Путину обратилась 24-летняя Дарья Старикова из Апатитов (Мурманская область), которой был диагностирован рак четвертой стадии. По словам девушки, из-за того, что диагноз изначально был поставлен неверно, и врачи лечили ей межпозвоночный остеохондроз, было упущено много времени.
Маршрут пациента должен быть заботой клиники
«В идеале, как только возникло подозрение на онкологический диагноз, должен немедленно включиться конвейер, который пациента подхватит и понесет с максимальной скоростью. Все этапы маршрута должны стать заботой клиники и страховых компаний, а больной должен прийти и вовремя, в срок, предусмотренный протоколом, пройти все этапы дополнительных обследований и лечения. В реальности путь пациента от первого доктора, заподозрившего рак, до госпитализации может длиться месяцами: очередь на прием к врачу, очередь на обследования, очередь на койку, получение направлений, квот и прочих бумажек, бесконечное задвоение анализов и обследований для госпитализации и т. д.», — сказала ТАСС координатор программ благотворительного фонда AdVita, который помогает больным раком, Елена Грачева.
Она отметила, что сейчас за срыв протокола не отвечает ни один человек, «это забота пациента — пробиться к каждому этапу лечения вовремя». «А уж если речь идет о том, что химиотерапию делают в одной клинике, операцию в другой, а облучение в третьей, то, чтобы добиться всех нужных бумажек, комиссий вовремя, нужно быть очень здоровым человеком», — добавила Грачева.
Централизация: реальное решение или неисполнимый тезис
Некоторые полагают, что проблемы поможет решить централизация системы, как в советские времена, когда, по словам экспертов, онкологическая служба была выстроена строго по вертикали вплоть до того, что в Министерстве здравоохранения было ведомство, которое занималось онкологическими проблемами.
Так, к примеру, считает министр здравоохранения Адыгеи Рустем Меретуков. «Централизация системы онкопомощи назрела давно. Адыгейский республиканский клинический онкологический диспансер контролирует и отвечает за всю службу, но кабинеты специалистов в муниципалитетах подчиняются не ему, а главному врачу медучреждения, который, помимо ситуации с заболеваемостью онкологией, отвечает за многие другие проблемы. Уверен, что и в целом все специалисты по социально значимым заболеваниям — онкологии, вич-инфекции, туберкулезу, психиатрии — должны напрямую подчиняться головному профильному учреждению в регионах, только тогда работа будет значительно эффективней», — сказал он.
По его мнению, должна быть четкая иерархия, стратегическое видение ситуации. «А сегодня так: специалист в районе заподозрил наличие ракового заболевания у пациента и отправил его на обследование в онкологический диспансер. Когда тот добрался до диспансера, сколько времени прошло, столкнулся ли с какими-то проблемами, — получается, что врача это уже не касается. Если бы была централизованная служба, пациент под контролем проходил все этапы обследования буквально из рук в руки, и выявление, и лечение было бы намного эффективней и быстрее», — отметил он.
По мнению главного внештатного онколога Северо-Западного федерального округа (СЗФО), председателя Ассоциации онкологов Северо-Запада, директор НИИ онкологии имени Н. Н.Петрова Алексея Беляева, тезис о централизации — хороший, однако неисполнимый.
«Я, наоборот, считаю, что на местах виднее, вот пытаются построить единую модель онкологической службы в Калининградской области и в Республике Коми. В Калининграде протяженность 200 км и находятся в Европе, как они говорят, в «оккупации», в Коми расстояния другие, поэтому и решение должно быть свое. Только принцип должен быть заложен один: пациент должен иметь доступ к высокотехнологичной медицинской помощи в соответствии с нынешним развитием науки. Как будет решаться вопрос — пациенту все равно», — сказал он, добавив, что онкологическая служба региона, губернатор должны нести ответственность за пациента и получение определенной технологии.
Некоторые регионы уже успешно реализовывают собственные модели организации помощи. В Волгоградской область действует трехуровневая модель. «Первый этап — пациент попадает в первичный онкологический кабинет — их 53 в регионе и два первичных отделения в медучреждениях, затем — в межрайонный центр — это в один из наших трех филиалов, третий уровень — это волгоградский онкодиспансер, наше головное учреждение, которое, в том числе, оказывает и высокотехнологичную медицинскую помощь», — сказала главный врач волгоградского клинического областного онкодиспансера Надежда Коваленко.
По ее словам, такая система себя «успешно оправдывает». «В этом году мы открыли колл-центр, который подключен и к нашим филиалам, ежедневно сюда поступает до 130 звонков в час. Специалисты записывают по телефону на прием, на консультацию. Это существенно разгрузило регистратуру диспансера, регистратор не работает по звонкам, он все внимание уделяет пришедшему в учреждение пациенту», — сказала она.
Главврач Республиканского клинического онкологического диспансера Башкирии Руслан Султанов также считает не совсем верным принцип централизации онкологической службы, которому следуют некоторых регионы страны. По его словам, до огромных онкологических центров сложно добраться из других населенных пунктов. «У нас много труднодоступных районов, а помощь должна быть максимально приближена к людям. Поэтому республика пошла по принципу распределения службы», — отметил он.
В Башкирии, помимо диспансера, работает детская Республиканская клиническая больница, а в шести крупных городах региона функционируют онкологические отделения. Есть также межмуниципальные центры — подразделения центральных районных и городских больниц, добавил Султанов.
Пациент тоже должен нести ответственность за здоровье
По мнению академика РАН, главы Томского НИИ онкологии Евгения Чойнзонова, одна из главных проблем в оказании онкологической помощи в стране сейчас — это нехватка узких специалистов. «Существует разрозненность между первичным звеном и онкологической службой. Врачами первого контакта являются врачи общей врачебной сети, они должны быть онкологически настороженными, онкологическим грамотными. От них зависит на первых этапах диагностика», — сказал он, отметив, что узких специалистов не хватает, кроме того, «врачи сейчас превратились в бюрократов, за огромным количеством документации, которую им необходимо заполнить, теряется больной».
Специалисты также считают, что для выявления заболеваний на ранних стадиях не только врачи должны нести ответственность за здоровье больного, но и сам пациент. «В России законодательно не закреплена ответственность пациентов. В федеральном законе буквально одной строкой сказано, что населению нужно заботиться о своем здоровье. У нас вся вина возлагается на систему здравоохранения, на врачей, хотя уже и исследования ВОЗ говорят, что врачи, к сожалению, могут сделать не больше 20-30%, все остальное — на совести пациентов», — отмечает главный внештатный онколог Минздрава Коми Андрей Галин.
По словам Беляева, к примеру, в Австрии у врачей нет такого термина «запущенные формы». «Скрининг добровольный, они предоставляют возможность пациенту раз в два года прийти и бесплатно сделать исследование, гарантируют его высокое качество. Если пациент не придет и не сделает, и возникнет запущенная форма — это ответственность пациента», — добавил он.

Подробнее на ТАСС: http://tass.ru/obschestvo/4384139